Постановка
Царица Ночи – Серена Саэнс
Зарастро – Георг Цеппенфельд
Памина – Славка Замечникова
Тамино – Юлиан Прегардьен
Папагено – Людвиг Миттельхаммер
Папагена – Илиа Штапле
Моностатос – Маттеус Шмидлехнер
Композитор – Вольфганг Амадей Моцарт
Дирижёр – Бертран де Бийи
Режиссёр – Барбора Горакова
Художник-постановщик, видеохудожник – Фалько Херольд
Художник по костюмам – Ева Буцкис
Художник по свету – Штефан Боллигер
Описание
За дирижёрским пультом – Бертран де Бийи, создавший кристально чистое, но нервное звучание. Венский филармонический оркестр под его управлением не просто аккомпанирует – он создаёт тревожное звуковое поле, в котором даже привычные арии звучат по-новому.
Центральной фигурой по праву стал всемирно известный бас Георг Цеппенфельд в роли Зарастро. Его благородный, тёплый и объёмный голос идеально подошёл для создания образа мудрого и величественного правителя. Критики отмечали, что его Зарастро лишён пафосной назидательности, он – воплощение подлинной, а не декларируемой доброты и власти.
Царицу ночи пела Серена Саэнс. Эта партия – всегда лакмусовая бумажка для сопрано, и испанская певица выдержала испытание блестяще. Её виртуозные колоратуры не самоцель; а инструмент для филигранного создания образа разгневанной, почти одержимой женщины. Холодный тембр и точное попадание в ноты (включая знаменитые верхние «фа») вызвали закономерный шквал аплодисментов уже после первой арии.
Памина в исполнении словацкой сопрано Славки Замечниковой – не абстрактная «принцесса в беде», а спокойная, собранная девушка с чистым лирическим тембром и природной вокальной лёгкостью. На фоне общей мистической тревоги и сюрреализма Людвиг Миттельхаммер стал главным поставщиком живого, тёплого юмора. Его Папагено – комичен, подвижен, обладает звучным голосом и отличной театральной дикцией в речевых диалогах зингшпиля. Именно он выступает связующим звеном между зрителем и волшебным миром сцены, а его финальная сцена с Папагеной – настоящий праздник озорства и обаяния.
В постановке Барборы Гораковой есть место и саспенсу (летающий змей, дым, гром и молнии, цитаты из кинохорроров), и юмору: например, чертоги храма Зарастро начинаются в баре, где жрец предстаёт умудрённым барменом, а его соратники, облачённые в офисные костюмы, грызут под стакан виски морковь.
Эта «Волшебная флейта» стала настоящим подарком для публики, доказав, что даже самый знакомый шедевр может быть исполнен так, что зал замирает в благоговейной тишине, а после финальных аккордов взрывается овациями. Сочетание режиссёрской фантазии, дирижёрского мастерства и вокального великолепия сделало этот спектакль одним из главных событий фестивального лета-2025.
Центральной фигурой по праву стал всемирно известный бас Георг Цеппенфельд в роли Зарастро. Его благородный, тёплый и объёмный голос идеально подошёл для создания образа мудрого и величественного правителя. Критики отмечали, что его Зарастро лишён пафосной назидательности, он – воплощение подлинной, а не декларируемой доброты и власти.
Царицу ночи пела Серена Саэнс. Эта партия – всегда лакмусовая бумажка для сопрано, и испанская певица выдержала испытание блестяще. Её виртуозные колоратуры не самоцель; а инструмент для филигранного создания образа разгневанной, почти одержимой женщины. Холодный тембр и точное попадание в ноты (включая знаменитые верхние «фа») вызвали закономерный шквал аплодисментов уже после первой арии.
Памина в исполнении словацкой сопрано Славки Замечниковой – не абстрактная «принцесса в беде», а спокойная, собранная девушка с чистым лирическим тембром и природной вокальной лёгкостью. На фоне общей мистической тревоги и сюрреализма Людвиг Миттельхаммер стал главным поставщиком живого, тёплого юмора. Его Папагено – комичен, подвижен, обладает звучным голосом и отличной театральной дикцией в речевых диалогах зингшпиля. Именно он выступает связующим звеном между зрителем и волшебным миром сцены, а его финальная сцена с Папагеной – настоящий праздник озорства и обаяния.
В постановке Барборы Гораковой есть место и саспенсу (летающий змей, дым, гром и молнии, цитаты из кинохорроров), и юмору: например, чертоги храма Зарастро начинаются в баре, где жрец предстаёт умудрённым барменом, а его соратники, облачённые в офисные костюмы, грызут под стакан виски морковь.
Эта «Волшебная флейта» стала настоящим подарком для публики, доказав, что даже самый знакомый шедевр может быть исполнен так, что зал замирает в благоговейной тишине, а после финальных аккордов взрывается овациями. Сочетание режиссёрской фантазии, дирижёрского мастерства и вокального великолепия сделало этот спектакль одним из главных событий фестивального лета-2025.
Кадры
